В браузере выключен JavaScript. Пожалуйста, включите его. Как это сделать.

Поиск по тегам

Например: мужчина, вопрос

Все записи, содержащие тег пока

Konstit on monet, - sanoi eukko kun kissalla pöytää pyyhki...

Konstit on monet (sanoi eukko kun kissalla pöytää pyyhki). -

* Варианты есть всегда - сказала хозяйка /баба/

вытирая кошкой стол. 

* Русский аналог - Голь на выдумки хитра.

----

 

... Пословицы и  поговорки. 

        Разных стран и народов.

 

Очень добро Пожаловать! еще

Konstit on monet (sanoi eukko kun kissalla pöytää pyyhki). -

* Варианты есть всегда - сказала хозяйка /баба/

вытирая кошкой стол. 

* Русский аналог - Голь на выдумки хитра.

----

 

... Пословицы и  поговорки. 

        Разных стран и народов.

 

Очень добро Пожаловать!

свернуть

Инфантильные мужчины

 

   Вам попадались такие? Ни в коем  разе не  умаляю добрую половину  по-настоящему ответственных,мужественных представителей  сильного пола. Но,подумаем и признаемся, инфантильные, безвольные,бесстрастные разве вам не попадались?

 С чего все начинается? 

-Мама, я паспорт потерял,че делать?

- Вот ты маленький,не знаешь, что делать. Иди в домоуправление, еще

 

   Вам попадались такие? Ни в коем  разе не  умаляю добрую половину  по-настоящему ответственных,мужественных представителей  сильного пола. Но,подумаем и признаемся, инфантильные, безвольные,бесстрастные разве вам не попадались?

 С чего все начинается? 

-Мама, я паспорт потерял,че делать?

- Вот ты маленький,не знаешь, что делать. Иди в домоуправление, куда там еще, в паспортный стол, восстанавливай.

-Дык, я боюсь, они на меня накричат,почему так долго не  обращался, уже два месяца прошло. Пошли со мной вместе.

-Ну пойдем,горе ты мое луковое...

  И так далее, мама,папа сделают,сходят,попросят,отвоюют для сЫночки  место под солнцем.

  Потом приходит пора женитьбинского возраста. То же самое. И кто его знает, чаго он  моргает. А он моргает, мама ему наказала,при выборе невесты не на сиськи поглядывать, а на то, сможет ли он  ,как и при маме,продолжать на диване валяться,и чтоб заместо мамы,все делала жона. И,знаете, находятся такие жены,что всю жизнь на себе волокут, А что, не мужик он штоле, да за него сколько девок сватались.

  Этот вывод, что мужчины умудряются всю жизнь  профилонить,сделала для себя,когда  недавно в трубке голос знакомого  теперь уже холостяка услышала.

  -Слышь, ты бы мне  нашла вариант обмена  моей квартиры на лучший. Говорят с недвижимостью  начала работать.

  -Да  не вопрос, Заяц, это тебе будет стоить столько-то и столько-то,

  - Да ты че, совсем офанарела, по старой дрружбе не можешь забесплатно сделать.

 -- Так,за бесплатно.сам возьми газетку в руки ,да и найди вариант себе сам, или в агентство обратись, там с тебя поболее  плату возьмут, чем я  тебе предложила.

 -Да иди ты.

 

  Звонит следующий,56 годков от роду.

  -Привет. Ты ведь знаешь, я  матрешек расписываю, слушай, у меня их уже целый чулан накопился,может поможешь мне их продать.

 -Да не вопрос, приходи ко мне в гости,когда друзья будут и презентуй своих матрешек.

  -Да ну нафик.  Ты сама приди, посмотри моих матрешек,а потом друзьям рассказывай про них и ко мне посылай.

 -Вот ты не припух от  радости, я тебе площадку предоставляю, а там уж сам рули.

 -Какая же ты злая,не заботливая,агрессивная. Вот потому-то у тебя и нет мужчины.

  

свернуть

Самодовольство 3

Какие то еще пять-шесть минут, потом скажу  – вот все, что  мне осталось. Хотя, казалось бы – чего уж там тянуть. Пора перешагнуть  такую малость. Вбиваются гвоздями кадры в мозг  – как спорят пальцы тонкостью   и силой с тугими кольцами распущенных волос, и как ресниц безжалостные вилы накалывают твой немой вопрос...

как  голос еще

Какие то еще пять-шесть минут, потом скажу  – вот все, что  мне осталось. Хотя, казалось бы – чего уж там тянуть. Пора перешагнуть  такую малость. Вбиваются гвоздями кадры в мозг  – как спорят пальцы тонкостью   и силой с тугими кольцами распущенных волос, и как ресниц безжалостные вилы накалывают твой немой вопрос...

как  голос твой, сбиваясь и дрожа, с  натугой, как от перегрузки переходил по лезвию ножа на жаркий шепот. Пуговицы блузки  рука, в  бездумии зудящем теребя, как будто якорь или ключ искала... и  с век твоих стекала на меня припухшая, особого накала побитых тленом дней, ночей без сна, источенная вековым расстрелом,  как сердце твое – синяя,  весна,  осколками стекла бурля по венам. 

Запомнить все. Твой рот смеяться мог опущенными горько уголками... и как ночными долгими звонками меня ты выводила за порог другого дня. И в полной темноте ты отливала голос  свой  в отвагу...и родинки на животе блуждающим   архипелагом. 

Стремится  глаз к углам  поверхностей. Запомнить все. Твой запах, стон и шепот . Шум поезда и  стуки скоростей в коробке черепной. Туман. И рокот. И фото стрелок на часах. Застыл песок по форме безысходных шестеренок. Стрекочет  храповик. Второй звонок.  Подъем на дыбу: кровь,  и хруст,  и стоны. Отточено распределенье сил по осевым эпюрами моментов. Тех, о которых память я гасил. Оттянута пружина арбалета.

Невиданно щедра. И от щедрот твоих я в самый центр мишени вставлен. Забит по шляпку  с головой.Ты принесла мне плод. И вот  отравлен твоей околоплодною водой.

Глаз хочет слепнуть. Что же мне сказать? Как конькобежец вдоль по липкой ленте я прилипаю резким междометьем. И не могу смотреть тебе в глаза…

свернуть

ритуальное самоубийство

Я не люблю истерик и заламований рук, групповых уговоров и публичного самобичевания.

Я ухожу с сайта.

Возможно на время, возможно навсегда.

Дела... дела... дела

Мне дороги люди, с которыми я познакомилась здесь.

Дневниковые ребята.

Пока дорогие мои!

Удачи Вам и счастья!

PS. Не удаляйте меня из любимых афтаров)))

 Мало ли еще

Я не люблю истерик и заламований рук, групповых уговоров и публичного самобичевания.

Я ухожу с сайта.

Возможно на время, возможно навсегда.

Дела... дела... дела

Мне дороги люди, с которыми я познакомилась здесь.

Дневниковые ребята.

Пока дорогие мои!

Удачи Вам и счастья!

PS. Не удаляйте меня из любимых афтаров)))

 Мало ли чо))

Жизнь - штука длинная

свернуть

Сегодня.

Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный еще
Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс… ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей… ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит… Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти, вместо одного из десяти. После того как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают гораздо быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь… позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать иллюстрацию завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик… противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темнозеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему на свете. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низкой голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немного бульона, а потом молока с портвейном… Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же вечер Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. свернуть

Макабры на прогулке...

***

Почему мужчина ушел? Он захотел Вас сделать счастливой! ))

***

........для того чтобы занозить, занозить человека много ума не надо, это знает даже самый тупой тупотролль. Он будет пускать свои стрелы - внешность, проблемные родители, замуж за лоха (сама выбрала), то есть "лох" не принимал участия, его еще

***

Почему мужчина ушел? Он захотел Вас сделать счастливой! ))

***

........для того чтобы занозить, занозить человека много ума не надо, это знает даже самый тупой тупотролль. Он будет пускать свои стрелы - внешность, проблемные родители, замуж за лоха (сама выбрала), то есть "лох" не принимал участия, его в мешок и в ЗАГС, развод, вдова (самка богомола? Нет? Каракурт- черная вдова тогда, др. Вишенка на торте - Мадам, пройдемте взвесимся!? И паспорт не забудьте, без него мозги весы не работают у тролля. Я искренне удивляюсь когда вокруг меня скачет какой-нибудь мамбоакк с бубном в танце. Идиот, не? Все ваши стрелы мимо, господа Мазилы! Думаю, ну, покажи на что еще способен тупотролль кроме сантехничесго образования, жаргонизмов каммуналки, бреда неврастенника. Многовековое пьянство его сородичей выродило этого выродка, а я здесь причем?

***

Мне на мамбочке нравится! макабры скаачут - улыбают меня! )

***

Как закалялась Тань.

Выросла в большом доме с давними традициями, в полной семье (пол мамбы под стол свалилось), любимая папина доча, мамина помощница (огромный дом - это столько пахоты - вам и не снилось с сигаретой в зубах и пивом в руке!), жаркое солнце заставляет улыбаться. Закон предков говорит - прямую спину и книксен никто не отменял! Будь добра к людям. Убей быстро!

***

Как в статусе у одной светлой девочки с мамбы написанно - "Не хочу Вас растраивать, но у меня все хорошо!" )) 

***

Если есть в кармане пачка сигорет, значит ... надо "перекурить" от вашей мамбы! 

Пока!

Хороших выходных!

свернуть

Не мог Вам не подарить,"торкнуло"))

...

Поздравление Ангела…

….Она смотрела в окно, как он уставший стелет постель и ложиться спать… Она ждала, когда звезды станут ярче и сон накроет его своим покрывалом… Потом, слегка коснувшись пальчиками стекол, она распахнула окно и присела на подоконник, поправляя белые крылья… Еще предстоит дорога назад, но даже Ангелы могут еще

...

Поздравление Ангела…

….Она смотрела в окно, как он уставший стелет постель и ложиться спать… Она ждала, когда звезды станут ярче и сон накроет его своим покрывалом… Потом, слегка коснувшись пальчиками стекол, она распахнула окно и присела на подоконник, поправляя белые крылья… Еще предстоит дорога назад, но даже Ангелы могут устать…Но она не жалела… Это единственная ночь, Рождественская ночь, когда ей позволено…Быть рядом…

Спустив босые ноги с подоконника, она легко спрыгнула на пол и тихонько подошла к кровати… Присела у изголовья на корточки и улыбнулась…Он спал крепко…Его ресницы иногда вздрагивали, а рука сжималась в кулак…Он все еще боролся…даже во сне… Лунный свет падал на его лицо… Она улыбнулась и легонько провела рукой по его щеке и волосам… И слегка подула на него, навевая более крепкий, но спокойный сон…Ангелы могут все… Сегодня ей дали силу…Разрешили пожелать… И она, наклонившись к его лицу, шептала…

 

- пусть сон твой всегда будет крепким и спокойным, и тени прошлого не потревожат его…

- пусть рядом с тобой будут только те друзья, кто подаст руку в трудную минуту и разделит не только боль, но и радость…

- пусть каждый день будет освещен Светом и Любовью

- пусть жизненный путь твой будет длинным, но счастливым, полным радостных минут и прекрасных лет…

- пусть шаги твои крепнут с каждым днем, и уверенность станет верным помощником в делах…

- пусть дело, в которое вложил душу, станет делом, которое воздаст своему создателю за труды и бессонные ночи…

- пусть в мятежную душу, что всегда ищет, придет уверенность и ..нет, не покой…, а радость от того, что нашел…

- пусть в твою жизнь войдет та, о которой всегда мечтал …

- пусть сердце оттает с ее появлением, и ощущение счастья и любви навсегда заполнят душу…

- пусть дом твой наполнится теплом и уютом, спасая порой от тягот реальной жизни…

- пусть с этой ночи все твои мечты, идущие из глубины души, исполняются…

……Прошептав все это она вздохнула, поправила одеяло и встала… Тихонько, на цыпочках, она прошла на кухню…. Ей захотелось, что бы утром, в этот святой праздник он проснулся от запаха свежесваренного кофе и ароматного пирога…. Женщина-Ангел тоже всего лишь Женщина…

 

…..Ночь потихоньку таяла… Одна звезда исчезала за другой…Близился рассвет… Она еще раз присела рядом с ним…Положив руку на его сердце, она с грустью думала…сколько же может вынести человеческое сердце…От ее руки исходил голубовато-зеленый свет.. Он проникал в его грудь…в сердце…в душу…, изгоняя все темное и тяжелое…Она еще раз посмотрела на его лицо, стараясь запомнить каждую черточку и не заметила, как непрошенная слезинка скатилась с ее щеки на одеяло… Взглянув в окно, она увидела первые лучи рассвета… Надо спешить… Она прикоснулась к его губам своими, оставив на них свое тепло… И он улыбнулся во сне…Начинался новый день.. Первый день его новой, счастливой жизни…

 

……В распахнутое окно дул легкий свежий ветер…Наступило Рождество… В доме пахло вкусным пирогом и кофе….А на подоконнике лежало белое, пушистое перышко….

……Начинался новый день…………

свернуть

Поиски...

Поиски "своего",  это и есть поиски лучшего

именно для тебя. 

 

"Ищите "своего". Не половинку. А именно "своего" человека. Вы его сразу узнаете. Как?

А вы будете похожи, хотя на первый взгляд совершенно разные. еще

Поиски "своего",  это и есть поиски лучшего

именно для тебя. 

 

"Ищите "своего". Не половинку. А именно "своего" человека. Вы его сразу узнаете. Как?

А вы будете похожи, хотя на первый взгляд совершенно разные."

 

свернуть

Про расставание.

Помнишь же, когда это первый раз было?

Конечно, помнишь.

Правда, милосердный ум накрыл этот участок памяти пеленой неприкасаемости, и ты редко вспоминаешь это время. еще

Помнишь же, когда это первый раз было?

Конечно, помнишь.

Правда, милосердный ум накрыл этот участок памяти пеленой неприкасаемости, и ты редко вспоминаешь это время. Но выкинуть из памяти такой кусок жизни целиком не получится, потому что и жизнь твоя тогда была не особенно длинной.



Сперва ты не веришь ее словам. Ну как же так, вот только вчера она спала на твоем плече, а сегодня смотрит на тебя таким взглядом… таким… таким смотрят на надоедливого склерозного деда, которого послать нельзя, потому что невежливо, или усталая проститутка так смотрит на последнего клиента на сегодня — равнодушно, устало, чуть сквозь. И ты хочешь с ней поговорить, все выяснить, хотя и выясняли, и разговаривали уже тысячу раз и кончалось все одинаково пусто и глухо. Ты цепляешься за ее слова, интонации, междометия, разыскивая в них хоть чуточку прежнего тепла, обманывая себя, находишь его, перед следующим разговором выстраиваешь вокруг этого междометия громоздкую конструкцию бесспорных, на твой взгляд, аргументов, чтобы она вернулась, чтобы она поняла, и, конечно, весь этот колосс доводов рассыпается в пыль от ее следующей фразы, слова или просто взгляда. Взгляда, в котором вакуум.



Затем ты начинаешь искать соперника. Ты вспоминаешь все ее пароли, ящики, достаешь телефонные распечатки, под лупой рассматриваешь каждый номер, ищешь, роешь, находишь, пробиваешь адрес, данные… ну конечно, кто–то появился. И почему–то в голову тебе приходит гениальная мысль, что вскрыв этому юноше табло, ты мгновенно вернешь ее. Ты как дурак ждешь под ее окнами, видишь, как она выходит и улыбается ему, совсем как тебе раньше, один в один, целует в щеку, садится в его машину, а ты стоишь как дурак, судорожно сжимая кастет, с ослабевшими коленями. И слабость это совсем не из–за того, что ты испугался его, а потому что вся твоя ярость расплавилась от этого взгляда, превратившись в очередную оглушительную пощечину, которые ты последнее время получаешь десятками, всегда с разных углов, чтобы не привыкал. И ты садишься на скамью у ее подъезда, чтобы не сесть прямо на землю, закуриваешь сотую за сегодня сигарету, сжигая ее в три затяжки.



В твою голову приходит очередная гениальная мысль — надо отомстить. Ты прозваниваешь самых красивых знакомых девушек, с желанием пойти погулять. Как–то так получается, что гулять вы идете туда, где уже гуляет она с ним. Ты играешь роль великолепного кавалера, над тобой полощется огромный транспарант "Смотри, дура, чё ты потеряла!!!", однако она, увидев вас, чуть морщится, будто увидела дохлую крысу, что–то быстро говорит своему визави, они собираются и уходят. Даже нотки столь искомой ревности ты не нашел в ее взгляде, только отвращение, усталость и желание избавиться. Они уходят и ты сдуваешься как член при виде небритой задницы, не понимая, что за сомлевшая телка сидит напротив тебя, пьет заказанный тобой дорогой лонг–дринк, и по ее взгляду ты понимаешь, что дома сегодня ночевать не обязательно.



Ты ее трахаешь. Разомлевшая красавица в полном восторге от вечера и от того, что ей сегодня выпало на ночь. Ты трахаешь ее, стиснув зубы, борясь с желанием уйти, потому что она другая. Вообще другая. У тебя сначала вообще не вставал, потому что это чужой запах, вкус, чужое тело. Но поскольку бывшее–твое–тело сейчас вероятно лежит под кем–то другим (эта мысль немного похожа на раскаленный напильник, воткнутый в солнечное сплетение), ты решаешь мстить до конца. И вот ты ее трахаешь, постепенно заводясь, меняя позы, получая удовольствие от того, что с ней можно делать что угодно, то, что бывшая не позволяла, да–да, ты уже начинаешь называть ее бывшей. Но это не значит, что ты смирился. 



Самый капец наступает в первые десять секунд после того, как кончишь. Тебя переполняет брезгливость, отвращение, усталость, ненависть, ты пытаясь не обидеть недоуменно смотрящую на тебя девушку, начинаешь одеваться, бормоча что–то про срочные дела и прочий бред, не стараясь даже придумать нормальный повод для ухода, выходишь на улицу под дождь, материшься практически вслух и закуриваешь, одновременно вытягивая руку ночному такси. Ты сейчас пахнешь "не ей", и тебе кажется, что ты практически воняешь. А раскаленный напильник из груди так никуда и не делся.



Ты начинаешь пить. Чаще всего в одиночку. Иногда дома. Иногда на улице, чтобы не расстраивать мать. Ты набираешь ее домашний номер и сбрасываешь, только услышав ее голос. Ты воешь в голос и орешь, проклиная бога. Ты пьешь практически каждый день, пока тебе не позвонит друг.



Друг приезжает и ты видишь первый понимающий взгляд за все это время. Он наливает стакан себе, полстакана тебе и спокойно произносит: "Рассказывай". И ты наконец можешь вылить из себя все то, что накопилось и тебя поймут. Наконец–то поймут. Друг слушает, уточняет, пьет с тобой, понимающе отводит взгляд, когда твой голос срывается на всхлип, который ты прячешь кашлем. Он слушает до конца, и ведет тебя в клуб продолжать разговор.



Он вытаскивает тебя на вечеринки постоянно, невзирая на твою тоску и нежелание покидать свою раковину–комнату, с ее фотографиями, порванными и склееными скотчем, с тайной папкой ее интимных фото, которые ты так и не набрался сволочизма вывесить в интернете, с вашим летним курортным видео, где она смеется тебе, только тебе, плескаясь в прибрежных волнах, с музыкой, каждый второй трек которой связан с ней, вот под это вы танцевали на песке под луной, под это она, глянув на тебя шальным взглядом, начала делать минет прямо в такси за спиной водителя, под это… и таких песен десятки, да и радио, которое ты иногда включаешь, пытаясь отвлечься, не особо утешает, оказалось, что вся эта попса, которую ты раньше терпеть не мог, исполняет песни о тебе и о ней, точно они знают вашу историю, ты доходишь до того, что слушаешь "а я и не знал, что любовь может быть жестокой, а сердце таким одиноким" и плачешь. Друг выволакивает тебя практическим пинками и ведет гулять, разговаривать, пить и кадрить девок, все то, что он называет умным дурацким словом "социализироваться".



Проходит много времени. Ты уже немного успокоился, трахая случайных девушек, ты не сбегаешь в ночь, а спокойно спишь до утра. Разгульно–развратная жизнь начинает тебе нравиться. Только остается рефлекторная дрожь в коленях, когда ты случайно видишь на улице со спины девушку, на секунду похожую на нее. И еще тебе регулярно снятся сны, в которых ты пытаешься ее догнать, что–то объяснить, но на ее лице все–то же холодное, безразличное отвращение, поэтому ты просыпаешься в поту и потом весь день ходишь как отпижженный.



Потом случается что–то невероятное. Ты видишь девушку с короткими темными кудрями и у тебя неожиданно знакомо ёкает где–то в груди. Ты говоришь с ней и улыбаешься. Ты говоришь с ней по телефону и улыбаешься потом как дурачок еще два часа, потом звонишь ей еще, и еще два часа улыбаешься. Вы гуляете, просто гуляете и разговариваете. Когда ты первый раз ее целуешь, чувствуя ее вкус на губах, ты возвращаясь домой, вытягиваешь губы трубочкой, чтобы еще раз жадно вдохнуть носом аромат ее губ. После первого секса то же самое, если не круче. Ты шлешь ей смски, даришь цветы и ощущаешь, как где–то внутри закрылась, зарубцевалась, зажила наконец прожженная раскаленным напильником рана. Наконец–то.



Через несколько лет ты случайно встречаешь ту самую, бывшую, уже замужнюю, расплывшуюся и потертую, бросаешь на нее один короткий взгляд, обалдеваешь от мысли, где были раньше твои глаза и отворачиваясь, чувствуешь, как она буквально жрет тебя глазами. Ты немного в курсе, что у нее в жизни творится, город маленький, звонарей много, муж не совсем удачлив, она не совсем продвинулась, в общем, все как у людей, но у тебя, наверное, получше будет. Впрочем, тебе это давно уже по барабану, у тебя своя жизнь, у нее своя, и впервые за годы в знакомом ночном кошмаре она не смотрит на тебя как на дерьмо, а напротив, просит вернуться. Только как на дерьмо теперь смотришь на нее ты. Пусть даже и во сне.



 

А через некоторое время девушка с короткими черными кудрями смотрит как–то знакомо сквозь тебя и сообщает, что, наверное, вам надо расстаться, потому что ее чувства куда–то… но ты даже не дослушиваешь всю эту чушь, говоришь "Хорошо", разворачиваешься и уходишь, доставая мобильник, набирая друга, захватив в ближайшем магазине пару бутылок коньяка и три пачки сигарет, стирая из мобильника и ноутбука ее телефоны, фотографии, адреса, письма, выжигая все к чертям напалмом, причем совершенно не испытывая к ней ненависти, столь знакомой по прошлому разу. 



По пути ты тихо шепчешь мантру. Это грубые, непристойные выражения, общий смысл которых сводится к двум простым мыслям, высказанным в русском народном фольклоре: "Нет — и не надо. Другую найдем" и "Все. Бабы. Суки."



И становится сразу чуть легче.



*  *  *



Когда в первом же бою новобранцу впервые простреливают ногу, он падает, начинает пытаться зажать двойную дырку руками, орет, зовет то медсестру, то однополчан, то бога–душу–мать, обляпывается собственной кровью сверху донизу, пытается разодрать пальцами индивидуальный медпакет, пальцы скользят, он орет, пихает бинт в рану, тот моментально пропитывается кровью, солдат мочится в собственные штаны, слабеет, плачет, теряет сознание, и когда он практически готов умереть от шока, к нему подползает медсестра или солдат–сосед по нарам, взваливает его на себя и начинает потихоньку оттаскивать в сторону своих окопов, шепча при этом, мол, держись, браток, все будет нормально, на свадьбе твоей плясать будем и прочее такое, во что почему–то остро веришь именно в такие минуты.



Когда старому бойцу уже в десятый или сотый или черт его знает какой раз простреливают ногу, он падает, тихо матерится, аккуратно отползает в свой окопчик, замирает на секунду, смотря на очередную сквозную дыру в собственном организме, одной рукой достает медпакет, а другой — мятую пачку папирос или кисет с махоркой и заранее приготовленными самокрутками, четким привычным движением рвет зубами упаковку с бинтами, следом закидывая в рот папиросу, закуривает, делая длинную затяжку, от которой продирает все внутри и становится чуть–чуть легче, чуть–чуть отпускает. Затем он привычными движениями начинает аккуратно накручивать бинт на рану, иногда слегка морщась, то ли от боли, то ли от едкого дыма папиросы в зубах, который иногда попадает в глаза, отчего на небритой щеке прорезается блестящая бороздка одинокой слезы.

свернуть

Поиск не доступен потому что вы отключили «участие анкеты в поиске». Чтобы снять ограничение необходимо



Москва   Питер   Киев   Днепр   Донецк   Львов   Одесса   Харьков   Запорожье   Херсон   Ивано-Франковск   Черновцы   Николаев   Кировоград   Житомир   Ровно   Луганск   Луцк   Полтава   Сумы   Тернополь   Винница   Хмельницкий   Черкассы   Ялта   Симферополь   Севастополь  

lovushka.net это сайт знакомств с фото и видео анкетами. Название нашего сайта знакомств происходит от английского слова Love, к которому мы прибавили ласкательное русское окончание. В итоге получилось приятное слово "Ловушка". Многие наши пользователи уже смогли найти у нас свою половинку, а другие продолжают искать и назначают романтические встречи используя наш внутренний чат. У нас бесплатная регистрация, которая открывает все удобные возможности по поиску людей. После регистрации начните просмотр нашего сайта с раздела Топ-100. В нем собраны анкеты лучших девушек и настоящих джентельменов. Также вы сможете найти в разделе Топ-100 очаровательные фото обнаженных девушек и эротическое фотографии. Смотрите, ищите, знакомьтесь и встречайтесь на сайте знакомств lovushka.net.





    

Оплата услуги совершена

Услуга будет оказана в ближайшие несколько минут.
Понятно

Произошла ошибка

Перезагрузите страницу и повторите операцию через 5 минут
Понятно